Корзина
597 отзывов
Скидки для постоянных клиентов магазина! Ознакомиться
+380
95
551-88-28
+380
98
434-10-22
+380
63
556-26-21
УкраинаКиевПетропавловская Борщаговка, улица Мира, 15А
Корзина
Наличие документов
Знак Наличие документов означает, что компания загрузила свидетельство о государственной регистрации для подтверждения своего юридического статуса компании или физического лица-предпринимателя.
Велопоход четырех украинских туристов по Мадагаскару. Осень 2017. Часть 2

Велопоход четырех украинских туристов по Мадагаскару. Осень 2017. Часть 2

Велопоход четырех украинских туристов по Мадагаскару. Осень 2017. Часть 2

Конечно веры в то, что велосипеды быстро вернутся, еще не было. Они могли прибыть в Тану и через неделю, и через 10 дней. В таком случае они уже не пригодились бы нам на Мадагаскаре. 
Тана – это сокращенное название столицы Антананариву, употребляемое на острове. Причем ударение делается на второй слог.
Мы приняли решение продолжать велопоход в любом случае, даже если багаж не вернется в ближайшие дни. Поэтому еще с первого дня стали разрабатывать альтернативный план.
Было решено найти какую-то замену снаряжению и купить велосипеды в Таматаве.
Выбор был не богат. 
Это либо новые китайские изделия с блестящими металлическими крыльями и пластиковыми шатунами, либо БУ велосипеды того же производства, где-то на уровне ашанбайков, но в общем тот же хлам. Багажники тоже выглядели очень печально. После долгих и неоднократных походов по рынкам Таматава, выбор был остановлен на двух реально  подуставших экземплярах, корейского производства. Так по крайней мере утверждал их продавец. Выглядели они весьма уныло, как я уже говорил и за каждый мальгаш хотел по 100 американских гривень. Щупали и рассматривали их долго. Приходили к нему не раз и видимо почувствовав, что велосипеды нам очень нужны, продавец не уступал ни цента. Это нежелание торговаться, лично меня очень угнетало и я уже было решил, что все же куплю себе новенький блестящий китайский хлам на Базаре Би. Есть такой в Таматаве. Однако вскоре стали поступать обнадеживающие известия от Джорджа.
А какие бы нас ждали славные и фееричные приключения, воплотись план «В» в жизнь!.. Интересно, куда бы доехали эти произведения велопрома?.. Возможно я похоронил бы своего безвременно скончавшегося железного коня в песках на берегу Индийского океана. И написал бы на табличке эпиграмму, что-то вроде «…он  изо всех сил рвался вперед, но не рассчитал свои возможности..» или лучше так «..здесь вечным сном спит китайский ашанбайк, который был загнан своим злым хозяином во время беспримерного рейда в Мароанцетру…»
А быть может в сердцах запустил бы вниз вот с этой живописной скалы…

А дальше свой путь к Масоале, мы с Юрой продолжали бы так 

Или лучше наняли пару носильщиц, которые несли бы наши велобаулы в корзинах на головах. Вот так.   

А мы шли бы за ними и рассматривали их стройные загорелые ноги. 

И вот настал миг победы…Сидим с Юрой в баре у Джорджа, потягиваем холодное пиво. Женя с Аней где-то катаются на великах по городу. Пиликает мой телефон и я читаю сообщение, которое пришло мне на почту. По мере прочтения глаза мои расширяются, а мозг пронизывает смысл написанного. Боясь ошибиться в английских буквах и не веря своим глазам, я еще раз просматриваю сообщение. Нет. Ошибки быть не может. Наши велосипеды в аэропорту Таны!!!!
Бегу к Джорджу, чтобы сообщить ему эту радостную весть. 
«…Джордж, мы сейчас же выезжаем за нашими велосипедами!»
« Никто никуда не едет» - невозмутимо и спокойно, выпустив дым после затяжки, отвечает Джордж. Он снова вооружается телефоном и начинает звонить в Тану. Из довольно эмоционального разговора, я понимаю, что Джордж категоричным тоном и с применением крепких голландских выражений, требует немедленно отправить велосипеды в аэропорт Таматава. На том конце, не сразу и очень неохотно, но соглашаются. 
«Велосипеды должны прибыть завтра утренним рейсом» - с видом триумфатора сообщает Джордж , отключив телефон.  Я готов был его обнять и расплакаться. Неужели завтра все наладится?!
Вот как мало все-таки нужно человеку для безграничной радости. Для этого всего то нужно у него что-то отнять, а потом, помучав его, это самое отнятое вернуть…
Но мура-мура делает свое дело. По каким-то сугубо мадагаскарским причинам рейс откладывался до самого вечера. Наконец из Таны позвонили и сообщили, что самолет в Таматав находится в воздухе, наш багаж на его борту. Выскакиваем на улицу и хватаем первого попавшегося велорикшу. Велорикша не осознает всей серьезности этого исторического момента и ехать в аэропорт в один конец не хочет. В конце концов находим чувака, согласного нас отвезти.
Велосипеды нашлись на Маврикии, где наш самолет из Стамбула, делал промежуточную посадку. По каким-то причинам их выгрузили там. Думаю по причине того, что мы слишком поздно сдали наш багаж в Стамбуле. Так или иначе, после активного вмешательства Джорджа, они были найдены и переданы в Антананариву. Турецкие авиалинии, как мне кажется, не владели ситуацией до самого конца и от них поступали отписки типа «Наша команда занимается решением вашей проблемы и мы надеемся скоро порадовать вас хорошими новостями».
И вот долгожданный момент. Дрожащими от волнения руками, мы принимаем наши велосипеды в аэропорту Таматава. Посылаем подальше гурьбу желающих нам помочь пронести их метров 30, за деньги разумеется. И отойдя в сторону, занимаемся сборкой. Все цело и невредимо, хотя по карематам, которыми  были обернуты разобранные велы, видно, что с ними обращались немилосердно. Несмотря на наклеенные бумажки, с предупреждением, что груз хрупкий.
 В то время, пока мы собираем велосипеды, местные кругом стоят вокруг нас. Даже в аэропорту набралось достаточно зевак. Один из них делает робкую попытку стырять каремат Юры. Юра вовремя замечает и пресекает действие.
Спрашивают, куда мы собираемся ехать на наших велосипедах. Когда слышат, что в Мароанцетру, начинают ржать. Потом отходят к другим своим землякам и что-то говорят, показывая на нас. Те тоже начинают улыбаться и ржать.
Эти несчастные конечно далеки от спортивного велотуризма, как от Луны, но их смешки немного напрягают.
Итак, назавтра намечен старт! Потеряно три дня, но это всего лишь три дня. Энергия и хорошее настроение снова зашкаливают. А сегодня можно расслабиться и как следует отметить возвращение блудных велосипедов.
На великах едем в уже разведанный и знакомый ресторан на окраине Таматава. Ресторан под высоченными пальмами, на самом берегу океана. Звезды над головой и шум обрушивающихся на берег океанских волн. Сколько всего этого у нас еще впереди, но уже без столиков и официантов. Вообще классное место, в своем роде пожалуй единственное в Таматаве. 
Утром следующего дня, распрощавшись с Джорджем, тронулись в путь. Роберт нас провожал километров десять на своем велике. Ему нужно было в какую-то школу, недалеко от Таматава. 
Как только выехали за город, дорогу нам решительно преградили какие-то люди в форме и с автоматами. Это был карантинный пункт , где всех проходящих –проезжающих проверяют на заболевание чумой. Так мы вспомнили, что в городе еще бущует эпидемия чумы.  Ну если верить сообщениям СМИ. Всех просят пройти в такую синюю палаточку. Там на людей наводят приборчик для измерения температуры. Прямо в лоб.  Потом выходишь с другой стороны. Ну или не выходишь…

Еще перед отъездом многие мои знакомые и друзья спрашивали, известно ли мне о эпидемии чумы на Мадагаскаре. Некоторые заботливо присылали ссылки на новостные статьи, где сообщалось, что на острове умерло уже 70 или 100 человек, что некоторые авиакомпании отменяют свои рейсы в Антананариву. Нас конечно трудно было запугать, но мы всерьез опасались, как бы не испугались турки и не отменили наш рейс из Стамбула.
По факту, в самом Таматаве, где и  был основной очаг эпидемии 2017 года, мы не заметили какой-то озабоченности населения по этому поводу. Более того, уверен, половина местных даже не догадывалась об этой проблеме. Джордж говорил, что шумиха в СМИ отпугнула туристов из Европы. Отели в Таматаве были пустыми. И действительно, мы очень редко встречали белых на улицах города. А те что были, скорее всего проживали здесь постоянно.
К полудню придавила жара. Дорога с ямами, хотя и асфальт. Решили ехать по пять километров и останавливаться на небольшой отдых. 

В одном месте, переезжая через мост, увидели как местные добывают речной песок. У берега стоят старые большие лодки-долбленки. Вероятно дырявые. Песок набирают как-то хитро. Подозреваю, что один человек набирает песок со дна, другой уже лопатой выкидывает песок на берег, когда вода стекает. Вот такой себе земснаряд по-малагасийски.  

По пути нам довольно часто попадались деревни, где население специализируется на дроблении камня в щебень. Это было довольно жуткое зрелище, которое никто из нас так и не решился запечатлеть крупным планом. Жуткое, потому что в этом примитивном производстве, активно применяется детский труд.
Представьте себе сидящих у дороги мальгашей. Женщин, мужчин, подростков, мальчиков и девочек лет от восьми и старше, и все они лупят молотками и кувалдочками па каменюкам, которые придерживают голыми руками, даже без перчаток.
У некоторых имеются металлические кольца, которыми они удерживают камень, чтобы он не отскакивал. Большинство же делают это руками. Ни у кого нет защитных очков. И вот они сидят, серые от пыли и лупят-лупят-лупят молотками по камням. Рядом лежат уже надробленные кучи щебня. 
Особенно тяжелое впечатление на нас производило то, когда этим занимались дети. Очень хотелось снять видео и по приезду показать своим детям, чтобы они оценили родительскую заботу и ту комфортную жизнь, в которой живут не задумываясь. 
Такие сцены детского труда угнетали... Капец какой-то! Я понимаю, что у этих детей возможно не самая печальная детская судьба на планете. Но когда их встречаешь в каждой деревне, таких улыбчивых, наивных, бесхитростных и открытых, то становится их особенно жаль. Дети должны заниматься совершенно другими вещами. 
После этого с двойным уважением начинаешь относиться к таким людям, как Роберт. Приехали, оставив благополучную европейскую жизнь и пытаются что-то изменить в лучшую сторону в этой стране.
Кстати, как-то стоял на дороге с велосипедами, пока мои товарищи купались в речке под мостом. Ко мне подошли двое местных парней. Кое-как начали общаться на английском, что очень удивительно для тех мест.  Откуда приехали, куда направляемся и все такое. Сказали, что в их деревне живет американка. Как я понял, бросила все на родине и приехала сама, уже давно. Выучила малагасийский. Факультативно занимается английским и другими предметами с детьми в деревенской школе. Водит их на уроки-экскурсии в лес и на море. Организовала медицинские курсы, где проводит медликбез для всех желающих. Кто-то скажет «ненормальная». А может быть безумен наш мир, в котором живем мы?
Выехав к морю, обнаружили несколько хижин из листьев равеналы и навес. Там никого не было. Решились воспользоваться этим хутором для отдыха. Заодно разделаться с несколькими ананасами, которые везли с собой.

Купались в океанском прибое. 
Спека нещадная. +37 в тени. Вокруг никого. Пальмы, широкий пляж, грохот прибоя. Мы сидя и лежа на карематах под навесом из листьев равеналы, жуем ананасы и смотрим на море. Что-то нас ждет впереди. Мы только в самом начале пути. Так какой же ты, Мадагаскар?...
Путь в Соаниерана Ивонго, который мальгаши называют просто Ивонго, занял у нас два дня. Дорога асфальт, местами даже очень неплохой. Местами его нет совсем. Местные передвигаются на такси-бруссе. Это обычная междугородняя маршрутка-бус. Машины подуставшие, чадящие, забитые до отказа. Сверху навьючен багаж, корзины, одеяла, всякая всячина и часто живая домашняя птица, связанная за лапы и уложенная в корзины. 

В деревнях такси брусс останавливается высадить-посадить пассажиров и местные жители окружают его пытаясь продать какую-то еду. Чаще всего это пончики из рисовой муки, обжаренные в масле. Мы и сами питались этим, покупая прямо у дороги. Вот с бананами в этом регионе было тяжело. Манго и ананасы тоже пропали с прилавков на нашем пути. А может просто не сезон пока.

До первого места ночевки доезжали уже по темноте. Темнело в 6 вечера, а дорога шла на удалении от прибрежной полосы. Для того, чтобы попасть на берег моря, нужно было пройти через лес. Ходили и ездили на разведку. Тропинки обрывались не дойдя до берега метров 200. Местные туда ходили рубить лес и отдых на море, видимо не входил в их планы. Пробраться же навпростець через чащу, было нереально. В конце концов нашлась тропа, вероятно прорубленная рыбаками и мы вышли на пляж. Дров, в виде сухого бамбука, было в избытке.
Наутро открылась довольно живописная картина. В море на небольшом удалении торчали скалы, о которые разбивался прибой. Местные рыбаки выгребали на своих пирогах против волны.

Какой-то чувак шел по берегу и нес в корзине за спиной уже пойманную большущую рыбину. Увидев наш лагерь, свернул к нам. Мы бы купили его улов, но вчера. Или сегодня, но вечером. Рыба была классная, но в данный момент совершенно не нужная. Так и объяснили чуваку. Везти ее по такой жаре до вечера было нереально.

Дорога стала хреноватой, очень разбитой. Стали попадаться приличные песчаные участки. Проезжались они пока нормально, но мне в голову стали закрадываться мысли « а что же будет за Ивонго?...»
При въезде в любую деревню, откуда –то сразу неслись детские крики «Салют ваза!» Ваза по-мальгашски – это «белый», «чужестранец». Для местной детворы мы были совершенно в диковинку и они не скрывали своих эмоций.
Мы всегда отвечали на детские приветствия и это заводило их еще больше. Они гурьбой выбегали из каких-то закоулков и пытались бежать рядом, крича «Сали ваза!» 
Действительно, до Мананары мы не встретили ни одного белого.
Еще Роберт рассказывал, что некоторые маленькие дети не видели белых вообще ни разу в своей жизни. И при виде ваза на велосипеде, могут испугаться и заплакать. 
Ну плачущих я не видел, но явно испуганных – много раз. Представьте, сидит себе полуторагодовалый малыш и возится в песке на дороге, недалеко от своей хижины на сваях. А тут едет какое-то чудовище с большим велобаулом, с непонятным цветом кожи и в  шляпе…А за ним еще и еще такой же…Детишки  реально в панике тикали до мамки.

Впадающие в океан реки на этом участке везде преодолеваются по мостам. Ближе к вечеру выехали к большой деревне. Сразу за ней дорога делала очередную петлю и надолго отходила от побережья. Решено было свернуть на берег за деревней и уйти вдоль моря подальше, чтобы поставить лагерь. В самой деревне купили на ужин какую-то мелкую рыбешку, за неимением крупной.

Вечером того дня произошло происшествие, которое еще раз напомнило одно из «золотых» правил велотуризма – ставить лагерь подальше от посторонних глаз.
После затянувшегося ужина мы обсуждали некоторые вопросы связанные с нашим дальнейшим маршрутом. 
Полагаю, в тот уже момент у нашего разговора был пятый и нежеланный свидетель. 
Гад сидел в кустах и наверное отбивался от комаров, размышляя о том, когда же наконец пойдут спать эти ваза..
Но разогретые ромом ваза, никак не могли угомониться  и что-то громко обсуждали. Когда мы в конце концов улеглись, видимо нервы мерзавца не выдержали и он «пошел на дело» раньше времени.
Сквозь сон слышу голос Жени: «Палатку режут!» 
Еще ни черта толком не понимая, дурной от сна, что-то выкрикиваю и пытаюсь открыть молнию москитки. Наконец вылез. Ребята тоже все повыскакивали. Аня показывает куда убежал ночной вор. В общем ситуация такая. Женя затащил баул в палатку и он выпирал в одном месте по тенту. Воришка выбрал его своей целью и начал резать тент, чтобы потом вытащить баул. Это и разбудило Женю. Баул был спасен, а вместе с ним и шесть миллионов местных тугриков, не считая всего остального, что было в нем.
Злость погнала меня по берегу с фонарем в ту сторону, куда убежал подлец. Понятно, что гоняться за негром в прибрежных зарослях ночью бесперспективно и вообще не имело смысла. Но хотелось отогнать воров подальше, чтоб даже и мысли не было возвращаться.
Этот случай заставил нас  впоследствии уделять выбору места для ночевки еще больше внимания. 
На Аню же это все произвело и вовсе неизгладимое впечатление. Отныне и до конца похода, все желающие выйти  из палаток ночью по своим потребностям, отчитывались перед ней, называя свое имя))
В довершение ливанул дождь и порезанную палатку пришлось накрыть тентом.
Дождь лил всю ночь и все утро. Запаковавшись, тронулись в путь. 
Встречаемые местные, идущие по своим делам в обоих направлениях по прежнему улыбались и радостно приветствовали нас. Понимаю, что эти милые и улыбчивые люди с мачете, были совершенно ни при чем, а ночной гад где-то дрыхнет в своей бамбуковой хибаре под звук дождя.  Однако осадок остался.

Дождь прекратился и выглянуло солнце, которое моментально начало жарить и быстро иссушило все мокрые вещи. Наконец добрались до Ивонго. Это оказался довольно большой городок, в котором был даже какой-то лицей. Мальчики и девочки, лицеисты, носили форму – синие халаты. Очень похожие на те, которые мы в школе надевали на уроках труда. 
Центральные улицы – сплошной рынок. Все что-то продают. Мы закупились продуктами, т.к. знали, что дальше за первой переправой, достижений цивилизации в виде магазинов, долгое время не будет.


    И вот она. Первая паромная переправа. Путь пересекала довольно приличная река, шириной с Днепр возле острова Хортицы. На берегу было очень оживленно. Был паром на который заезжал джип, были моторки и пироги, управляемые с помощью одного весла. Все это куда-то отплывало и откуда-то приплывало. Очень быстро нам удалось всунуться в какую-то лодку с мотором. Кроме нас в лодке был еще с десяток туземцев. Сперва плыли по реке, потом свернули в протоку.  Наконец где-то пристали к берегу. 
-«Мананара туда?»
-«Туда, туда..» -недобро ухмыльнувшись, ответил лодочник.
Выходили мы одни, остальные плыли куда-то дальше.
Роберт МакГрегор говорил нам, что любая переправа не должна стоить более 2-3-х тысяч ариари с человека вместе с велом. Реально с нас пытались срубить намного больше на каждой второй переправе. Иногда мы сторговывались на меньшей сумме. Торг происходил путем написания цифр на песке. Причем зачастую цифры у мальгашей получались почти неузнаваемые. Вычурно они их как-то пишут, непривычно для нас. 

Следом за нами приплыл большой плот с джипом, а потом и пассажиры джипа, на отдельной лодке. Человек 25. Это не шутка, реально человек двадцать пять разного пола и возраста. На багажнике джипа Тойота, было навьючено неимоверное количество какого-то барахла и скарба. Горка багажа возвышалась над джипом еще метра на полтора.
Вот они все как-то втиснулись внутрь и Тойота медленно поплыла по ухабам песчаной дороги. В том же направлении, куда нужно было и нам.

Набрав воды в колодце и смочив обильно свои футболки, мы тронулись вслед за Тойотой. И сперва даже стали догонять ее. 
От этой первой переправы и до самой Мароанцетры нам предстояло ехать сугубо по грунтовым дорогам, которые в 90 % случаев, представляют собой песчаную колею. Первые километры преодолелись достаточно легко и я даже воспрял духом. Если такая же дорога пойдет и дальше, то чем же нас пугали? 

На Арабатке, которая была в свое время пройдена автором этого опуса шесть раз, ехалось намного проблемнее из-за гребенки. Здесь же никакой гребенки не было и в помине. Хотя дороги сплошь песчаные.
…Однако, лучше бы она была. Вскоре мы в полной мере это осознали. Километра через три дорога стала портиться, а песок становиться все рыхлее и рыхлее. Джип оторвался и исчез за поворотом, вместе с туземцами, с интересом наблюдавшими за нами из кузова. Мы иногда еще пытались ехать, но вскоре эти попытки были полностью прекращены. 
Итак, солнце нещадно жарит все вокруг. Песок раскален. Четверо ваза, истекая потом, тащат и толкают свои навьюченные велосипеды куда-то на север, вдоль восточного побережья острова Мадагаскар. Кто эти несчастные? Откуда они приехали? Куда и зачем тащат свои велосипеды? Наверное такие вопросы возникли у водителя грузовика-внедорожника, проехавшего во встречном направлении.
До следующей переправы нужно было преодолеть около двадцати километров. Вскоре так называемая дорога вышла на прибрежный участок. Песок стал еще глубже. Тащить велы по колее или прямо по пляжу – никакой разницы уже не было. Идти так дальше было нереально и с этим нужно было что-то делать. 
Абсолютно было непонятно, сколько еще может длиться это безобразие, но верилось, что где-то за следующей переправой все поменяется в лучшую сторону.
Наивные!!!...
Если бы в тот момент кто-то смог дать реальную оценку того, что ждало нас в ближайшие несколько дней, думаю это могло внести немалое уныние в наши ряды. Но неведение внушало известную долю оптимизма и Женя первым потащил вел через широченный пляж на берег, дабы применить свой опыт движения по линии прибоя, полученный когда-то на Джарылгаче.

Спустя час картина была такой. Солнце по прежнему нещадно посылало свою благодать на наши головы. Прибой грохал волны Индийского океана о берег.
Я раздевшись тащил велик по мокрому песку, периодически пытаясь убежать от слишком резвой океанской волны. Когда это было нереально, то просто поднимал вел вверх и ждал когда нахлынувшая вода вернется обратно в океан.
Джарылгачский опыт Жени и Ани ни фига не работал на Мадагаскаре. Это был абсолютно неправильный песок и неправильное море. 
Колеса были приспущены, калиперы сняты, но это не помогало. Вел не хотел катиться ни по мокрому, ни по сухому и безнадежно вязнул в крупнозернистом песке. 
Единственная спасительная дорожка возникала в первые секунды после отступления волны. Тогда песок, на этой узкой  и постоянно меняющейся полоске, становился несколько более плотным и катилось по нему относительно легко. Однако тут приходила новая волна и от нее приходилось тикать, а потом наоборот догонять, когда она отступала. Это было довольно занимательно, хотя и изнурительно. Приходилось двигаться постоянными зигзагами, часто бегом и при этом постоянно следить за морем, чтобы вовремя оценить силу и «дальнобойность»  каждой последующей волны. 
Когда мне удалось уловить эту закономерность, то дело пошло веселее и вскоре я заметно оторвался от ребят. 
За мной, со значительным отрывом, применяя какую-то свою тактику, двигались Аня и Женя.  Затем еще метров на сто сзади, сняв велобаул и повесив его на плечи, замыкал шествие Юра. 

Впоследствии, сидя у костра, он любил вспоминать этот эпизод и утверждал, что очень хорошо, что рядом не было никого из нас. А то мы бы могли стать свидетелями очень недобрых слов про остров Мадагаскар, про это море, этот пляж и в целом велопоход, в который он согласился пойти.
Пляж был бесконечным и эта бесконечность не радовала. Иногда бросал вел и шел окунуться в океанскую волну. Именно окунуться, так как купаться  в полном смысле этого слова, было проблематично. Волна выкидывала на берег или наоборот норовила утащить тебя в океан. Дно резко уходило из под ног и чтобы вернуться на землю, нужно было ловить следующую волну и плыть вместе с ней. Так, кстати было почти везде, где берег не защищали рифы.

Иногда нам попадались ловцы креветок. Они побросали свои сети и отдыхали от полуденного зноя в тени пальм, с недоумением разглядывая невесть откуда взявшихся сумасшедших ваза, бредущих с велосипедами по линии прибоя. Наверное в тех условиях это было действительно занимательное зрелище…
Километры пляжа медленно уходили под колеса наших велосипедов. …5…7…9…11, двенадцать! 
Мы еще живы и вполне могем двигаться дальше. Это радует. 
Судя по навигатору, наш маршрут уходил от берега к долгожданной переправе и нам пора выбираться с пляжа. Методом «тыка» выходим через прибрежную растительность на так называемую дорогу. С ней ничего не поменялось. Ее нет. Это просто глубокий, по колено, песок. Именно так местные потом объясняли, что нас ждет впереди, если мы их об этом спрашивали. Красноречивым жестом. 
У нас так иногда показывают руками, пытаясь объяснить человеку, что он ничего не получит. Вот точно также показывают малагасийцы, только с ногой, пытаясь рассказать, что дороги дальше нет, один песок по колено)))

Наконец выбрались на переправу. На другой стороне довольно широкой реки, стоял понтон, предназначенный видимо для автомашин. Джип, встреченный нами на предыдущей переправе, судя по следам, давно смылся на тот берег.  Подождав около 20 минут, мы погрузились в большую лодку-долбленку. 

Еще дома, рисуя маршрут в Гугле, я насчитал 10 переправ. На самом деле их оказалось не менее четырнадцати! Ошибка произошла видимо из-за того, что некоторые мосты в реальности оказались разрушенными тайфунами в разные годы. А также некоторые косы, по которым теоретически можно было обойти устье реки, по факту были абсолютно непроходимыми даже для джипов и реально сообщение осуществлялось паромом.

Однако забегая вперед, скажу что автосообщения с самой Мароанцетрой нет. Автотранспортом можно добраться только до Мананары. Об этом мы тогда не знали и ошибочно полагали, что в случае шторма на море, сможем вернуться на такси -бруссе. В реальности, на полуостров Масоала можно добраться только двухколесным транспортом или пешком.  Или по морю. Или самолетом.
Правда, доехав до Мананары через пески и горный участок, выходящий к самому берегу, мы и сами отбросили вариант возвращения на джипе. Насмотревшись на то, как они передвигаются по горным дорогам, решили, что это не для нас.
Уже за Мананарой обратили внимание на то, что дорога явно давно не используется автотранспортом. И вот на одной из переправ все стало ясно. Большой металлический паром лежал в неестественной позе, взгромоздившись на прибрежную скалу. Корма парома уходила под воду.
Вероятно другого парома в этом месте пока не было. Поэтому от Мананары в Мароанцетру можно идти только пешком или на мотоцикле ехать. Что местные жители и делают.

Вообще на всем протяжении маршрута от Ивонго до Мароанцетры, мы стали свидетелями очень интенсивного передвижения населения именно пешком. Шли все. Детишки постарше шли в школу и обратно, взрослые на свои рисовые поля, в лес по дрова, на сбор корицы и т.п.. Шли просто по каким-то другим делам, иногда далеко, т.к. останавливались, раскладывали свои котомки и начинали варить пищу. Интенсивность движения возрастала при приближении к какому-то относительно крупному населенному пункту.

Вероятно также обстояли дела и у нас, лет сто назад, когда и в помине не было регулярного сообщения между городами и селами.
На Мадагаскаре так до сих пор. Идущие объединяются по возрастным группам и интересам. Часто поют песни.
Кстати именно здесь мне наконец стало понятно, почему очень многие местные жители, носят мачете.

Без этого оружия жизнь на Мадагаскаре – не жизнь. И уровень преступности здесь ни при чем. Хотя возможно ее и нет именно благодаря этому замечательному инструменту.
Если у мальгаша заблудится корова-зебу, он никак не сможет вывести животное из зарослей в лесу без мачете. Если мальгаш хочет пить, он с помощью мачете делает засечки на стволу пальмы и по ним залезает, чтобы сорвать кокос.  Чтобы быстро сделать дырку в кокосе, также без мачете не обойтись. Если идет дождь, а дожди в этом регионе мощные и затяжные, то местные срубают с помощью мачете лист-лопух и он служит им зонтом. Это только то, что увидел собственными глазами. 

Кстати, когда мы просекли тему с кокосами, то и сами стали лазить за ними на пальмы. Это здорово экономило траты на питьевую воду. 
В кокосе было не меньше литра прохладного живительного напитка. В любую жару! И жажду эта жидкость утоляла намного лучше воды.

Перебравшись через вторую переправу, мы оказались в довольно большой деревне. До следующей переправы было еще около двадцати километров. Уже в деревне мы встряли в те самые пески, о которых так красноречиво с помощью жестов, рассказывали местные жители. 

Затрудняюсь вспомнить, сколько мы еще тащились по той долбаной деревне, про себя проклиная мадагаскарский автодор. Была наивная мысль, что это может быть местные так натоптали, а дальше за селом дорога станет лучше?...
Но нет, дороги не было и за селом… Это было моральное опустошение. Сил тащить велы дальше почти не оставалось. 
Направление выглядело ужасно и отпугивающе. Идти вперед не хотелось, но идти вперед было совершенно необходимо…
И тут снова явились ангелы! На этот раз ангелы предстали в образе местных пацанов, праздно коротавших вечернее время на окраине деревни. Увидев, в какой жопе, простите, в каком затруднительном положении мы находимся, ребята стали махать, что-то говорить нам и очень эмоционально показывать куда-то в лес. С помощью языка жестов и нескольких французских слов, мы поняли, что где-то здесь есть обходная тропинка. Один из ребят вызвался проводить нас и показать спасительный путь. Вскоре выбрались на действительно твердую тропинку, по которой можно было реально ехать! Пацан бежал впереди нас, а мы ехали за ним. Показав правильную тропу и получив от нас пять тысяч ариари, счастливый проводник растворился в сумерках.

Не буду последовательно вспоминать о всех злоключениях того вечера, но в итоге, совершенно измотанные, часам к десяти вечера, мы смогли достичь деревни у третьей переправы.  Уйдя от нее чуть в сторону по берегу, насколько хватило сил идти по песку, расположились лагерем прямо на  пляже.
Тропинка, которую показали местные пацаны, существенно облегчила нам  продвижение по этому участку. Но увы, не стала счастливым финалом. В какой-то момент она закончилась и все ее варианты тоже. Ведя активные поиски, и протащив велосипеды еще несколько километров по глубочайшему песку, мы нашли еще одну тропу, пригодную для передвижения верхом на велосипеде. Она была болотистой, постоянно попадались какие-то пеньки. Об один из них, в темноте, я здорово разбил палец на ноге. Палец в последующие дни распух и болел, не обращая внимания на лечение подручными средствами. Я уже думал, что не миновать мне панариция, но перед отъездом домой, палец все-таки пошел на поправку.

И все-равно последние километров пять нам снова пришлось ползти по глубоким пескам. Иногда пытались ехать, но относительно твердые участки снова сменялись абсолютно рыхлыми. В довершение всего, где-то здесь у Юры окончательно отвалилась правая педаль, которая вела себя плохо еще с самого начала велопохода.
Как только разбили лагерь, Аня с Женей отправились спать, отказавшись от ужина. А мы с Юрой, искупавшись в ночном океане, немного оклемавшись, достали остатки рома и давай снимать физический стресс с помощью этого чудесного напитка.
Утром решили высыпаться до упора и готовить плов, который изначально планировался на вечер. Выспаться не удалось. Мимо наших палаток проходила какая-то жизненно важная тропа местного значения. С самого раннего утра по ней стали бродить туда-сюда люди. Судя по голосам это были как женщины, так и мужчины. Все они бурно что-то обсуждали. Вероятно нас.
Еще ночью в открытый полог тента увидел какой-то фонарь. Фонарик довольно быстро двигался в темноте мимо наших палаток. Сквозь полусон понимаю, что высота и скорость светящегося предмета, говорит о том, что это едет велосипедист, а на лбу у него горит фонарь….
Стоп! Какой велосипедист?! Это пляж с глубоким песком. По которому мы еле-еле тянули свои велосипеды накануне вечером. Это не может быть велосипед!!! Выскакиваю из палатки и вижу какую-то ярко светящуюся насекомую тварь, летающую мимо по каким-то своим ночным делам. Она реально здоровенная.
- «Макс, это ты?» - Аня начеку. Лагерь под надежной охраной.
-«Я, я…» - иду обратно спать.
Жара утром очень быстро напомнила нам, где мы находимся. Выходили с пляжа на дорогу уже по раскаленному песку. На море курсировали рыбацкие лодки, а невдалеке туземцы тянули на берег сетью креветок.

Пока собирались, к нам подошел добродушный беззубый дед и что-то рассказывал.
Несмотря на кажущееся спокойствие моря, покупаться было все-равно проблематично. Волна, то была совсем маленькая, то ни с того ни с сего «била» метров на восемь и почти доставала до палаток, которые стояли наверху. Даже мыв котелок после плова, мне приходилось постоянно тикать наверх к палаткам, чтобы не быть утянутым волной. Потом, правда, я разбежался и сам прыгнул, отдавшись на волю волн. Сперва меня утянуло метров на семь от берега, потом немного поболтав и покачав, выкинуло обратно на песок. Обмыться от песка в бурлящей воде тоже не всегда получалось. Часто потом обнаруживал его уже сухим в ушах. Когда он туда успевал попадать, до сих пор не понимаю)

Натерпевшись за предыдущий вечер от рыхлых песков и имея в пассиве поломанную педаль, решили искать в этом ауле лодку, чтобы обогнуть песчаный участок до деревни Манампана. Толкать велы по таким глубоким пескам еще 20 км, не имело смысла, ну и нужно было что-то придумывать с педалью.
Но все сложилось не так, как планировалось. На ближайшей переправе, туземцы очень быстро развеяли наши надежды на эвакуацию морем, а Юра к тому времени научился ездить на велосипеде с одной педалью.

Кроме того, за рекой началась относительно приличная дорога, по которой даже можно было ехать. И лишь изредка идти. Явно поменялся состав грунта. Он, хотя и оставался песчаным, но был красноватого цвета. Видимо в нем была приличная доля глины. Это делало его тверже.
Переправившись на плоту на другой берег и вволю накупавшись в пресной воде реки, отделенной от океана белой песчаной косой, тронулись в путь.

По сравнению со второй половиной вчерашнего дня, мы просто неслись вперед, быстро покрывая расстояние. Впереди всех несся Юра, умудряясь делать это с одной педалью. Я даже предлагал ему ехать так и дальше, до самой Масоалы, т.к. судя по всему, вторая педаль ему была просто не нужна изначально.

Но педаль мы вскоре тоже отремонтировали, поставив на ее место болт. Болт подыскали во дворе какой-то хижины, где жил местный мастер мотоциклетных дел. С дороги я узрел какие-то запчасти, канистры от масла и свернул во двор. Мастера дома не было, но хозяйка разрешила нам порыться в его коробках с болтами и всяким другим крепежем. Среди этого богатства и был найден подходящей длины болт. Точнее ось с резьбой. Ось обрезали и законтрили гайками. Так Юра и ехал до самой Мананары, где болт заменили на более приличный и не откручивающийся через каждые пять километров.  

Проезжаемые нами туземные деревни, часто были очень живописны. Высоченные кокосовые пальмы, пироги на берегу, тучи голопузой детворы, появляющейся не пойми откуда и это постоянное «Сали ваза!». 
Вообще, у меня сложилось впечатление, что процентов 80 населения на Мадагаскаре, это люди до сорока лет. А примерно половину населения всех этих деревень, которые мы проезжали – это дети лет до десяти

Явно, стариков и просто пожилых людей мы почти не видели. Бросалось в глаза то, что все туземцы молоды или относительно молоды. 
И это, безусловно, очень красивый народ. Красота, особенно женская , постоянно мозолила глаза. Думаю секрет в том, что практически все население в сельской местности, занимается физическим трудом. Зачастую весьма изнурительным. Никакого целлюлита! 
Вот один из запомнившихся сюжетов. Идут эдакие молодые богини с поля, а может быть из леса, нам навстречу. Стройные, все как одна, в коротких платьях выше колена. Все при себе. 
У каждой на голове по здоровенной корзине с какой-то лабудой, которую они наверное весь день где-то добывали. А в руке у каждой девушки по внушительному мачете. 
Богини босоногие, идут неспешно, помахивая мачете в опущенной руке и плавно покачивая бедрами…. Это нужно видеть!
Пока я доставал фотокамеру, девушки подошли в упор. Фоткать в притык пятерых молодых женщин, вооруженных мачете и с вопросом смотрящих мне в глаза, стало как-то стремно…
Оставалось только запечатлеть это в своей памяти.
Эх, если б я был художником, я бы изобразил это на полотне и подыскал подходящее название для картины. Это стало бы мировым шедевром, а я бы срубил за него уйму бабла! Но я не художник…К большому и горькому сожалению…И деньги приходится добывать более прозаичным способом.
Но все-равно, девушки на Мадагаскаре такие классные! Пусть их красоту на холстах напишет кто-то другой.
Нет, серьезно, наверное не может быть некрасивым народ, чьи далекие авантюрные и отважные предки, когда-то давно, сели на утлые лодки и отправились по морю за горизонт, в поисках лучшей доли и новой земли…

С дорогой дальше действительно наладилось. Песчаные участки продолжали попадаться. Но проезжались довольно легко. Кроме того, там где к берегу подступали горы, дорога уходила вверх по каменистым грунтам, а потом снова спускалась к морю.    

В деревнях стояли пьянящие запахи аромата корицы. Или гвоздики. Что-то такое там собирали повсеместно. Все это собранное сушилось на подстилках прямо на улицах. И это насыщало атмосферу такими запахами, которые чувствовались еще до въезда в саму деревню. Подстилки для всей этой лабуды плели из листьев равеналы.   

О равенале стоит рассказать отдельно. Растение является символом Мадагаскара. И его гербом. Вот как у нас Тризуб, так у них Равенала. Из равеналы малагасийцы делают все важное. Например свои хижины. Несущие конструкциии из ствола этого дерева весьма крепки и долговечны. Крыши кроют листьями этого дерева. Выглядит как очерет, но если присмотреться и пощупать, то видно что это высохшие и растрескавшиеся лопухи равеналы.

Ближе к вечеру мы начали искать место для лагеря. Но населенка была так густа, что долго не могли найти подходящей нычки. Скалистые участки сменялись долгими пляжами, где среди пальм сплошняком стояли деревни. Под вечер на дороге, проходящей через деревни, собиралась просто тьма народу. При попытке остановиться и купить что-то в торговой лавке, нас окружала толпа любопытных, две трети из которых были детьми.
Наконец была замечена какая-то тропа, уходящая через лес к берегу. Выждав, чтобы на дороге никого не было, нырнули туда и через некоторое время вышли на пляж. Метрах в пятистах от берега, океанский прибой разбивался о рифы, а у самого берега была мелкая и спокойная лагуна с теплейшей водой. 
Мы конечно купались вечером и к счастью, никто просто чудом не напоролся на морских ежей, которых там было изобилие.

Лагерь под пальмами был великолепен. Море, звезды, луна и дуже смачний український борщ на ужин. 
Утром метрах в ста пятидесяти от нас была замечена группа местной детворы. Детишки явно валяли дурака, резвились, палили костер и наблюдали за нами. 

Решил подойти к ним поближе с фотокамерой. Но не тут то было! При приближении на небезопасное расстояние, дети дружно скрылись в джунглях. Оставив горевший костер.
Ладно… возвращаюсь обратно в лагерь, беру жменю конфет и иду обратно к детям. Они снова вышли из леса, стоят и смотрят в нашу сторону. Приближаюсь медленно. Приветственно машу одной рукой и кричу «Саламааа!» Это «Привет» по ихнему. В другой руке держу конфеты, стараясь, чтобы детки их рассмотрели. 
Несмотря на такое проявление дружеских чувств, детишки один за другим снова исчезают в лесу. 
Когда уже подошел метров на десять, у костра на песке оставался один маленький негритенок. Мальчишка сжался и готов был сигануть в джунгли, вслед за приятелями, в долю секунды. Но видно было как страх и любопытство борятся в нем.
Я остановился, чтобы случайно не спугнуть смельчака. Улыбаюсь и пытаюсь расположить к себе пацана. Еще несколько шагов. Сидит. Но явно напряжен и перепуган.
«Да ладно не ссы, бери конфеты, это тебе. Вон и френд твой выглядывает из кустов, тоже наверное конфет хочет. Бери, бери, не бойся, друг!»
Еще пару шагов и пацан хватает несколько конфет с руки. Но все-таки отскакивает чуть в сторону. 
Убедившись, что ваза не предпринимает никаких враждебных действий, мальчишка что-то кричит своим кентам и из джунглей выходит девчонка лет девяти с малышом на руках. Им тоже достается сладостей. Еще два пацана выскакивают из-за спины, зайдя в тыл через джунгли и хватают оставшееся. 
Ага, вот несутся и все остальные. «Вы опоздали, джентльмены, вас подвела чрезмерная осторожность»))) Отправляюсь в лагерь, за второй порцией конфет.

Через полчаса мы собираемся. А детвора расположилась вокруг нас и с интересом наблюдает как мы складываем походное снаряжение.
Достаем футболки «ВЕЛОСТРАНЫ», изготовленные для нас специально Юрой Гриневичем и пытаемся фотаться с детворой. Ребятишки залазят на пальмы, под которыми мы ночевали и откручивают нам несколько кокосов. Затем показывают, как их правильно вскрывать.
Когда выходили из леса, поняли чем они тут занимаются. Их задача была пасти корову. Корова зебу паслась в лесу на лужайке, а пастухи зависали на пляже. Там мы с ними и познакомились) 

Как я уже писал, переправ было очень много. Около четырнадцати больших и маленьких форсирований рек. Я сбился со счета еще в походе, а сейчас уж и тем более не вспомню их последовательности. И это только платных переправ на лодках и плотах. А еще было бесчисленное количество мостов, мосточков, досточек и жердочек, по которым приходилось перебираться весьма осторожно. А также песчаных кос, по которым обходили устья небольших речек в брод.

Зачастую плоты были связаны из бамбука и когда мы на них становились с велосипедами, то по щиколотку погружались в воду. 
Для того, чтобы погрузиться или выгрузиться, также приходилось заходить в воду по колено и переносить велосипеды.
Через километров шесть после старта, выехали к очередной паромной переправе. Здесь был приличный паром, с которого съехал полноприводный грузовик Тойота, с огромным, почти метровым просветом.
Для таких как мы через реку курсировали плоты и лодки типа «пирога». Ожидая своей очереди, пошел купить в лавке холодного баночного пива. Выпил пиво «залпом» прямо на пороге и поискал глазами куда можно скинуть пустую банку. Ничего похожего на контейнер или коробку для мусора не увидел и показал банку вопросительным жестом девушке-продавцу. Та забрала банку и я пошел к своим. Сделал несколько шагов и слышу что-то звякнуло сзади. Оборачиваюсь и вижу, что дама демонстративно выбросила мою пустую банку на улицу.
С утилизацией мусора на острове никто не парится. Местные везде швыряли мусор под ноги. Когда мы ехали еще из аэропорта, кто-то из ребят спросил у водилы, куда деть пустую баклажку из под воды. Водила преспокойно взял ее и выкинул в окно. Он даже ничего не понял! Он просто помог избавиться от мусора туристам!)))
Как мне показалось, от того что Мадагаскар еще не превратился в очень загаженное мусором место, его спасает бедность населения. Там просто еще нет такого изобилия дешевого пластика и полиэтилена, как в «продвинутом мире». Местные зачастую забирали у нас пустые пластиковые бутылки из под воды. Для дальнейшего использования. 
В деревенских лавках привычный ассортимент – это несколько мешков с рисом, фасолью, пшеницей и еще чем-то. В мешках стакан мерный, которым они насыпают купленное в свою тару. Полиэтиленовых пакетов нет. А если есть – то втридорога. Кроме того в лавке можно купить овощи, воду, часто пиво в стекле, марки ТНВ, консервированный в жестяных банках томат, бытовая химия кое-какая, иногда печенье и конфеты. Но последнее немилосердно дорого.
В больших населенных пунктах конечно ассортимент более привычный для нас.
Надо отметить, что овощи там тоже какие-то куцые и несчастные. Ни помидоры, ни огурцы не идут ни в какое сравнение с выращенными у нас, на юге Украины. Капуста тоже жалкая. А казалось бы, воды и солнца там в изобилии.
На одной из переправ наблюдали картину, как местные переправляли череду коров-зебу через широкую речку. Просто загнали животных, привязанных за веревки в воду. Сами сели в лодку и поплыли. Непонятно, было, то ли коровы переплывают сами, то ли тащат еще и пирогу с чабанами. Но ничего. Доплыли все, как так и надо. Хотя казалось, что коровы непременно утонут.

К полудню доехали до очень примечательного места. Речка с довольно прозрачной водой вливалась в море. Поток был быстрым и пробил себе дорогу через песчаную косу. Когда переправились через эту реку, обратили внимание, что на косе зависает местная детвора. Пошли посмотреть чем они там заняты и сами стали прыгать в поток, который как атракцион в аквапарке, выносил нас в волны прибоя. 

Еще помнится там же, кто-то из местных что-то пел на плоту. И красиво так, я вам скажу, пел паренек! Про что-то свое, наболевшее мадагаскарское. Тогда я решил его поддержать и исполнить и нашу рідну пісню. Заспівав «Роспрягайте хлопці коней!» Малагасийцы притихли и заслушались. 
Ни черта не понимая про «Марусю, калину и чорняву дивчину», наверняка задумались о том, что и наша песня про что-то родное, вечное и пылкое. 

Горный рельеф у берега, по мере приближения к Мананаре, становился все чаще и выше. Общий набор высоты на 60-ти километровом участке где-то перед самой Мананарой, составил 1000 метров. Здесь были и участки побережья, относящиеся к национальному парку «Мананара–Норд».  Об этом иногда сообщали информационные щиты.
Полагаю, на одном из таких участков мы и остановились на ночевку. Место было сказочное, еще лучше чем предыдущее. Главное труднодоступное и неприметное с дороги, проходящей выше. Только для того чтобы спуститься туда, пришлось развьючить велики и долго спускать все по частям.

Вышли на совершенно девственный пляж с белым песком. Бухточка была шикарной. Огорожена близкими рифами, о которые разбивался океанский прибой. По мелкой и прозрачной лагуне бродил какой-то рыбак с копьем.  Изобилие огромных кокосовых пальм и еще каких-то деревьев. Лагуна закрыта с двух сторон скалами, а с гор в море низвергался небольшой водопад с пресной водой.
Это был кайф! Вечерело. Ребята разошлись по пляжу, исследуя неизвестное и потрясающее своей первозданной красотой. Прекрасные декорации для съемки фильма про Робинзона Крузо. 

В море были обнаружены какие-то твари, и не рыбы, и не растения. Мы так и не поняли что это такое было. 

Уезжать из этого места не хотелось, было бы побольше дней, обязательно остались бы на дневку.                                                                      

Утром встал пораньше и полез на скалу, закрывавшую нашу нычку с юга. Точнее это был развал просто гигантских валунов. Перебираться с одного на другой было стремно, но возможно. Упавший, рискует быть разбитым волной о скалы. Но именно здесь проходила почти неприметная тропа для пешего спуска из ближайшей деревни, где мы тарились пивом накануне. 
Поднявшись от берега на эту тропку, увидел на юг еще одну такую же бухту, но совершенно недоступную и невидимую с дороги.
Да… здесь можно было провести и не один день. Привязать нож на палку и побродить по лагунам этих шикарных бухт, в поисках добычи, как вчерашний рыбак. Эх, если бы не пропали велосипеды!

На следующий день преодолели несколько прибрежных перевалов, с набором высоты от ста до ста семидесяти метров. Виды открывающиеся с высоты на море, были изумительны. Но палящее солнце не давало возможности как следует всем этим наслаждаться.  

Дорога заслуживает отдельного воспоминания. Это просто каменистая тропа. Ну скажем так, как для забытой богом дороги в горном массиве, это далеко не самый плохой вариант. Местами очень похоже на спуск через Чайный домик на Соколиное. Но как для дороги республиканского значения, которая значится на карте страны под номером 5, это несколько странновато. 
Вот здесь как раз можно проводить испытания опытных образцов внедорожников, перед тем, как запускать в серию. Как они переваливались через эти каменюки, это нужно было видеть. Пассажиры вылазили из машин и спотыкаясь, пробирались отдельно от джипов. Грузы, привязанные на крышу, нещадно мотыляло во все стороны. Но почему-то всех этих пассажиров всегда веселило именно наше появление. Они вероятно считали, что нам приходится намного хуже, чем им. 
На самом деле мы кайфовали от твердой поверхности под нашими ногами. Пусть даже такой неровной. А на даунхильных спусках ловили драйв, молясь только на то, чтобы выдержали багажники. 
Проклятые зыбучие пески похоже остались позади. Хотя песок на дороге сопутствовал нам до самого конца маршрута. Иногда по нему ехалось легко, иногда почти легко, иногда трудновато. Иногда приходилось слезать с велов и катить их. Но такое безобразие, как между Ивонго и третьей переправой, больше не повторялось. 

Перейти к части 3 >>>>>>>>>>>>>>>>>

Предыдущие статьи
social-icon
Loading...